Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Дневник

«Путями поморов», записки руководителя.

Пару месяцев назад завершилась наша очередная экспедиция по крайнему северу России. Мы назвали ее «Путями поморов»,

поскольку маршрут был проложен по рекам, озерам и древним волокам Архангельской области, где несколько веков назад пролегал путь с р.Онеги на север, по рекам Пинеге и Кулою к Студеному морю, как называлось когда-то Белое море.26 февраля две 16-метровые фуры не без приключений выбрались из лабиринта узких переметенных снегом улочек подмосковного поселка «Звезда-95», где «прописаны» наши вездеходы, и взяли курс на север по автотрассе М-8. Конечная точка – город Мезень. Сделав короткую остановку в Архангельске для участия в пресс-конференции и встречи с сотрудниками Архангельского краеведческого музея, мы вышли на зимник в направлении г.Мезени.Начинаем маршрут всемером: Олег Кажарский, Дмитрий и Сергей Кутало, Василий Киреев, Антон Седиков, Андрей Ружников – сотрудник Архангельского краеведческого музея и я – автор этих строк. Позже к нам должен присоединиться наш коллега из Краснодара Анатолий Гвирджишвили или просто Гиви. В нашем распоряжении три вездехода – два «Тороса-М», прошедших по Арктике уже не одну тысячу километров, и один «Полюс», претерпевший существенные изменения подвески и приводов второго и третьего мостов. Наша главная цель – испытать именно его в самых тяжелых режимах.Вечером 28-го мы благополучно добрались до места, а с утра закипела работа: разгрузка, сборка, подготовка к выходу на маршрут. Первый сюрприз – новые колеса 1300х600х21’ «Арктиктранс», которые мы решили испробовать взамен беспротекоторных шин ОШ-1, которые верой и правдой служили нам все эти годы.

Неудачная конструкция диска, представляющего собой две сопряженные конические поверхности, заставила нас застрять в Мезени на несколько дней. Камера внутри колеса начинала «жить своей жизнью» и вентили с завидным постоянством вырывало из камеры, стоило нам понизить давление в шинах, чтобы более-менее успешно двигаться по рыхлому снегу. Благо, происходило это на первых метрах обкатки, т.е. сразу же за воротами базы, и мы могли пользоваться благами цивилизации, чтобы искать выход из создавшегося положения. В единственном мезенском шиномантаже пришлось скупить все вентили для ремонта камер, и взяться за их радикальную реконструкцию. Вентили срезали, рассверлили отверстия до 6 мм, нарезали резьбу и вместо вентилей применили простые болты. А чтобы болты могли беспрепятственно «гулять» внутри диска вместе с камерой, пришлось при помощи углошлифовалок MAКIТA проделать филигранную работу, прорезая в дисках вместо отверстий под вентили целые «окна». Кстати, колеса 1300х600х24’, доставшиеся «Полюсу», подобного недостатка не имели, поскольку диск имел большую цилиндрическую часть и надежно удерживал камеру от проворачивания при давлении не выше 0,05 атм.Наконец, утром 5 марта, стартуем, выходим из Мезени и движемся по зимнику на север, в направлении брошенной деревни Сёмжа, что на берегу Мезенского залива. Настроение приподнятое, погода великолепная. Решаем остановиться на обед на краю соснового редколесья, в нескольких сотнях метров от накатанной «Буранами» трассы зимника. С первых же метров движения по целине поняли, что с жесткой резиной наши вездеходы существенно утратили проходимость. Досадно. Ведь в 2004-ом мы уже убедились, что покрышка, даже если она мягкая, роет любой снег, словно фреза, и машина проваливается на всю глубину снежного покрова, пока не садится на днище. Возможность движения по «пухляку» в зоне леса или по заснеженным болотам приходится сразу ставить под сомнение.После обеда возвращаемся на зимник, однако, вопреки данным нашей карты, зимник все дальше и дальше уходит на восток, и нам приходится с ним расстаться. Спускаемся на лед правого притока Мезени реку Пыя. В русле лед достаточно плотный, так что движемся легко, любуясь красивейшими северными пейзажами. Под вечер достигаем места, где на левом берегу реки когда-то стояла деревня Пыя. Сегодня от нее ничего не осталось.

Стоит пара рыбацких избушек, какой-то приметный крест на берегу, да в нескольких десятках метров выше гидропост, где, по словам Андрея Ружникова, периодически работают гидрологи, изучая динамику приливов.Вот уже пару километров, как в русле появились торосы. Это результат приливов, которые постоянно взламывают лед, ставя его на дыбы, заливают берега, превращая их в гигантскую бобслейную трассу с крутыми обледеневшими бортами. Вездеходы довольно уверенно ползут вперед, цепляясь за лед своими протекторами. Справедливости ради стоит сказать, что на шинах-оболочках ОШ-1 двигаться здесь было бы практически невозможно.Неожиданно по радио раздается новость, что «Полюсу» требуется серьезный ремонт. На сей раз не выдерживает передняя однорычажная подвеска, прогибается, и вал привода начинает касаться элементов подвески.В русле реки оставаться нельзя. Осторожно преодолеваем очередную гряду торосов, взломанные приливом и залитые поднимающейся водой промоины, находим место, где можно попытаться выбраться на берег. Первым выбирается головной «Торос», изрядно потрепав сцепление и не без помощи всего личного состава, добавлявшего лошадиных сил немецкому дизелю. На берегу снег «по самые гланды». С трудом удается пробиться к ближайшей избушке, которую мы приметили для ночевки, развернуться, и, оставив прицеп, вернуться по своему следу, чтобы лебедкой помочь второму «Торосу», который вынужден тащить два прицепа. Последним поднимается «Полюс». По снегу он движется увереннее, поскольку установленные на нем самоблокирующиеся дифференциалы работают надежно, и, буксуя всеми шестью колесами, ему удается-таки продвигаться вперед.Встаем на ночевку уже в темноте. Спасают надежные макитовские бензопилы, и вскоре уже трещат дрова в печурке, а по избушке разливаются завораживающие ароматы приближающегося ужина.Утром предстоит серьезная реконструкция передних рычагов подвески на «Полюсе». Во-первых, их нужно разогнуть, во-вторых, необходимо изготовить дополнительные элементы конструкции, которые обеспечили бы существенное повышение жесткости рычагов, но не мешали работе приводов, ШРУС’ов и рулевых тяг, а в-третьих – все надежно сварить.В ход идет весь арсенал инструментов МАКИТА. Для ремонта рычагов приходится пожертвовать элементами прицепа, ну а технология сварки постоянным током с использованием штатных АКБ «Титан-Арктик» 75 Ач, отработана нами за последние годы довольно хорошо.К вечеру работы успешно завершены.

Утром планируем двигаться дальше, хотя всем прекрасно понятно, насколько непросто будет двигаться по глубокому снегу, тем более с тяжелыми прицепами.7 марта продолжаем движение в направлении Белого моря. Перебираемся на правый берег Пыи, поскольку левый представляет собой сплошное поле ледовых ропаков до виднеющегося в нескольких километрах высокого левого берега Мезени. Вновь, чтобы выбраться из русла на берег, в ход идут лебедки. Правый берег – сплошные заросли кустарника и высокого тростника – сплошная зона снегозадержания. Спасает старый едва заметный след «Бурана», по которому удается держаться хотя бы одной стороной и, напрягая все силы, ползти вперед.Но вскоре буранный след резко поворачивает к востоку, напролом через березовое мелколесье. Внимательно оглядевшись понимаем, что и для нас это единственный путь.Головной «Торос», оставив прицеп, уходит вперед. Вскоре «дорога» найдена. При входе в сосновое мелколесье она отчетливо угадывается и идет в направлении старой линии электропередач, вдоль которой есть надежда добраться до Сёмжи.Дальше идем в полном составе. Замыкает колонну «Полюс», который уверенно ползет по пухляку, несмотря на то, что его колея на полметра шире, чем у «Торосов». Головная машина прокладывает колею, где необходимо останавливаясь, чтобы можно было расширить проход в лесу с помощью бензопил.Идем крайне медленно, а время летит незаметно. Неожиданно в одном из радиопереговоров мы с Олегом получаем убийственную новость – на «Полюсе» срезало промежуточный вал трансмиссии и вездеход, по меткому определению нашего механика Дмитрия, теперь превратился в «недвижимость». Попытка использовать «Полюс» не только в роли тягача двух прицепов, но и в качестве толкача двигающегося впереди и вечно буксующего «Тороса», также с двумя прицепами, привела к прогнозируемому результату – нашлось-таки слабое место, и, к нашему несчастью, им оказалась трансмиссия.Положение отчаянное. Вытащить отсюда вездеход на буксире или при помощи лебедок – дело практически нереальное. Потребуется не одна неделя тяжелейшей работы, но другого выхода нет.Неожиданно появляется спасительная идея – снять вал со второго вездехода, оставшегося в Москве, и вместе с Гиви, который 9 марта вылетает из Москвы в Архангельск, привезти его сюда.Переговоры по Иридиуму завершились успехом.

Уже сегодня в ночь наши друзья вместо праздничного стола готовы заняться снятием вала, а 9-го утром другие волонтеры готовы отправиться в Шереметьево, чтобы перехватить Гиви и вручить ему бесценную железяку.У нас вынужденная дневка. Несмотря на нештатно развивающиеся события устраиваем великолепный костер, благо с сухостоем проблем нет, а МАКИТА расправляется с ним моментально. К ночи, во время праздничного ужина, словно в подарок нам, все небо расцвечивается сполохами северного сияния.9 марта, оставив раненый «Полюс», а с ним Олега и Сергея, на двух «Торосах» выходим в обратный путь на Мезень. Решили после восстановления «Полюса» оставить его в Мезени, а в дальнейший путь, существенно откорректированный в сторону сокращения его протяженности, выходить на двух «Торосах». В связи с этим перегрузили все прицепы, поскольку два из них тоже решено оставить в Мезени. Трое членов нашей команды: Василий, Андрей и Антон должны возвращаться, поскольку наши дальнейшие планы неопределенны, а сроки, выкроенные для участия в экспедиции, подходят к концу.Движемся по уже знакомому пути по своим следам, довольно уверенно, правда вскоре вновь вынужденная остановка – при преодолении гряды торосов переламывается рулевая тяга, а вслед за ней, разваливается ШРУС. Вновь требуются сварочные работы. Василий и Дмитрий на втором «Торосе» возвращаются за сваркой и ШРУСом из ЗИП’а, а мы «готовим плацдарм» для предстоящих ремонтных работ.Ремонт длится около двух часов. К этому моменту наступает время прилива. Лед дыбится, потоки воды, прорываясь сквозь трещины, начинают заливать некогда сухую площадку, где шел ремонт, но мы успеваем поставить колесо и двинуться дальше. Однако прилив нас уже обогнал, и там, где мы недавно шли по льду, приходится плыть. К чести «Торосов» надо сказать, что на плаву они показали свои уникальные способности двигаться там, где даже гусеничная плавающая техника была бы бессильна. Оценка эта дана Андреем Ружниковым, потомственным помором, хорошо знающим здешние места, а также возможности Гэ-Тэ-Эсок.Наконец, уже под вечер, мы добираемся до зимника, «потеряв» по дороге на втором вездеходе две крестовины. Гиви уже в городе, так что как только входим в зону сотовой связи, ставим ему новую задачу – купить крестовины для пополнения ЗИПа, пока еще не закрылся автомагазин.

Едем сразу же на знакомую автобазу, где договорились встречаться с Гиви. Прощаемся с ребятами, которым предстоит в ночь добираться до Архангельска, но им здорово повезло, поскольку в машине, пришедшей за Василием, места находится для всех.Ребята уезжают, а мы, попив чайку в дежурке, отправляемся в обратный путь вместе с Гиви и драгоценным валом, который, надеемся, сможет реанимировать наш «Полюс». Дорога уже наезженная, так что идем уверенно, без лишних остановок. Однако, воды стало явно больше. Там, где вчера лежал снег, сегодня все чаще попадаем в снежную кашу. Вот и первые торосы. Еще пара поворотов и появляется открытая вода, вернее вода, которая идет поверх льда. Похоже, что это пик прилива. Наши старые следы кое-где видны в свете фар, но не всегда старый путь оказывается проще. Оказывается, ледовая обстановка во время приливов часто меняется, так что приходится искать новые проходы.Неожиданно головной вездеход резко ныряет левым бортом в какую-то яму, закрытую водой. В следующее мгновенье левое колесо встает практически перпендикулярно корпусу, а затем подпрыгивает вверх, так что срывает зеркало заднего вида. Вокруг сплошная вода, так что вставать бессмысленно – выйти из вездехода невозможно. Дима, идущий вторым, уверенно информирует по радио, что мы потеряли колесо. Мы это тоже заметили, но еще метров 30 приходится ехать на пяти колесах, чтобы дотянуть до сухого места. Вырван палец рулевой тяги, сама тяга изогнута кочергой, но самое неприятное – раскололась ступица.Делать нечего, машину придется оставлять здесь. Распускаем лебедку, цепляемся за удачно поваленное на берегу дерево и медленно ползем вверх. Попытка «помочь» лебедке своим ходом заканчивается характерным хрустом крестовины в заднем левом приводе. Но так или иначе – вездеход на берегу, держится на лебедке. Колесо подтянули поближе к вездеходу и привязали, чтобы не утащило приливом или отливом. Завершаем всю эту процедуру лишь в седьмом часу утра. Гиви «повезло» - прямо с корабля на бал. Ему предстоит остаться здесь, попытаться заменить крестовину, и ждать нашего возвращения. В ЗИПе передних ступиц нет, так что вариант один – вновь ехать в Мезень и снимать ступицу с прицепа, причем привода на передний мост уже не будет. Устраиваемся на ночлег, попив чайку из термоса. С нами даже нет кастрюли, чтобы натопить снега, так что трапеза довольно скромная. Спасают Гивины запасы.10 марта.

Поспав часа, четыре мы с Димой оставляем Гиви у раненого «Тороса» и около 11 утра отправляемся к «Полюсу», где остались Олег и Сергей. Погода морозная, солнечная. Пустой «Торос» без прицепа летит птицей. Подходим к избушке, где на днях ночевали и ремонтировали подвеску на «Полюсе». Выход с русла на берег преодолеваем без проблем, но на берегу теряем свой след и на самом гребне надува проваливаемся в пухляке, сев на брюхо. Впереди угадывается след бурана, до него не более 10 метров, но эти метры мы пробивались около полутора часов, вывешивая вездеход на Хай Джеке и по сантиметрам сталкивая его вперед.До ребят добрались часам к двум. За обедом обсудили сложившуюся ситуацию. Похоже, что продолжение маршрута на двух «Торосах» - вариант не лучший, поскольку без переднего моста по такому снегу «Торос» не пойдет. Остается восстанавливать «Полюс» и идти на нем, избегая перегрузок.Сразу после обеда Дмитрий с Сергеем занялись установкой вала, а мы с Олегом подготовкой к выходу: укладкой прицепов, снаряжения и т.п.Через пару часов ребята «рапортуют» – «Полюс» готов к движению. Но первая же попытка сдвинуться с места оказывается и последней. Вездеход поднимается на дыбы всеми шестью колесами, пытаясь выбраться из снежных тисков, сковавших колеса, словно бетоном почти на треть их диаметра. Стоило лишь поработать лопатой, и все было бы не так печально, но… поздно. В чреве машины раздается зловещий треск, и машина оседает в свои же глубокие ямы. Перспектива «бурлачить» в течение оставшихся двух недель вместо продолжения маршрута, кажется, становится реальностью. Надо готовиться к эвакуации.Мы с Олегом собираемся к Гиви, затем в Мезень за ступицей с прицепа и за еще одной лебедкой. На обратном пути попробуем пройти дальше по зимнику, не спускаясь на русло р. Пыи, и определить кратчайшее расстояние между местом нахождения «Полюса» и зимником. Полагаем, что даже напрямик через редколесье, в котором мы находимся, протащить «Полюс» на лебедках до зимника будет реальнее, чем возвращаться руслом Пыи. Сергею с Димой предстоит привести в рабочее состояние механическую лебедку на «Полюсе» и проверить ее в действии.Около одиннадцати вечера мы с Олегом добираемся до Гиви. У него все в порядке. Из радиопереговоров он в курсе всех событий и принимает все «вводные» без лишних причитаний. Бессонная ночь дает о себе знать, так что, попив чайку (кстати, вновь из термоса, так как взятая нами кастрюля и оставленная на заднем бампере, осталась где-то в русле Пыи), устраиваемся на ночевку.

Утром 11-го вновь берем курс на Мезень. Молим Бога, чтобы с единственным оставшимся на ходу «Торосом» что-нибудь не случилось, а признаки уже появляются: задняя передача включается с трудом, так что стараюсь ее «не тревожить по пустякам».До ставшей уже родной автобазы добрались быстро и без происшествий, хотя снег на реке заметно раскис. Нас тут уже принимают как своих. Сняли ступицу, забрали резервную лебедку, заправились соляркой с оставленных здесь наших прицепов с двумя бочками. Гиви на попутке съездил в автомагазин, вернулся с комплектом рулевых тяг, двумя крестовинами и новой оранжевой эмалированной кастрюлей – можно будет не экономить воду на чай. Можно возвращаться.Как и планировали, идем по зимнику, который ведет в жилой поселок Несь, северо-восточнее Сёмжи, куда мы собирались попасть. По зимнику ходят только на буранах, да изредка на оленях. Когда дорога идет лесом, все следы сходятся, снег плотный, вездеход идет легко. Стоит выйти на болота, как следы расходятся веером, и приходится переходить на вторую, а то и на первую передачу.Наконец отметка ГPС, максимально приблизившись к точке нахождения «Полюса», стала вновь удаляться. Отсюда до «Полюса» около 5,5 км, и в основном лесом. По крайней мере, будет за что «лебедиться», а МАКИТОВСКИЕ пилы, уверен, не подведут, так что просеку проложим.Разворачиваемся, пора возвращаться к ребятам, которые сейчас в 5 км от нас. И хотя между нами отличная радиосвязь, ломиться эти 5 км на ночь глядя через лес в одиночку нельзя. На обратном пути делаем короткую остановку в «священном лесу», что на краю огромного болота. Все вокруг в оберегах, но есть и современные «талисманы»: вариаторные ремни, свечи и прочий ненужный хлам. Повстречавшиеся нам ненцы, едущие на двух буранах из Неси в Долгощелье, так нам и сказали, что превратили нынче их священный лес в помойку.Вскоре спустились на русло и по подмерзшему к ночи следу, быстро докатили до одиноко стоящего на лебедочной привязи вездехода, лишь один раз остановившись приготовить чаю. Ночуем, а наутро – к ребятам.Часам к 11 добрались до своего лагеря. Дмитрий с Сергеем попробовали в работе механическую лебедку, протащили вездеход на несколько метров вперед. Трудно себе представить, сколько раз придется «подтянуться», наматывая 20-метровый кевларовый трос, сколько километров пешком по снегу, который в лесу выше колена, придется «намотать» нам самим, чтобы выбраться на зимник. А там до Мезени еще не один десяток километров.Собрались у костра. То-ли завтракаем, то-ли обедаем. В голове лихорадочно мелькают какие-то бредовые идеи. Снова всплывает навязчивая мысль, что где-то в ЗИПе в Москве все-таки должен был быть этот злополучный вал. Берусь за Иридиум, набираю телефон Лени Сафонова. Прошу срочно ехать туда, где шла погрузка вездеходов, и проверить, есть ли этот вал среди запчастей к «Полюсам». Почему-то уверенность в том, что вал должен быть, почти 100%-ая. Второй звонок – Василию. Он в ближайшие дни снова собирается к нам, так что сможет привезти этот вал, если он существует.

События развиваются еще динамичнее. Выясняется, что завтра в командировку в Архангельск вылетает коллега Василия и если рано утром передать ему вал, то завтра, 13-го, часов в 11 утра он будет в Архангельске, а оттуда еще 7 часов на автобусе с «оказией» до Мезени. С «оказией» тоже все складывается в нашу пользу. Сейчас в Архангельске наши мезенские друзья Алексей и Дмитрий Ярковы получают какой-то груз, и завтра к вечеру их машина пойдет в Мезень. Остается самая малость – найти вал.Дождавшись назначенного времени, звоню Лене и слышу в ответ - «Все нормально! Вал уже едет к Василию». Оказывается, 13-е число не такое уж несчастливое.За обедом решаем, что правильнее оставить в Мезени не «Полюс», а «Торос», оставшийся без переднего привода, и продолжать маршрут двумя машинами. Дорогу теперь лучше выбирать повнимательнее, без лишнего экстремизма. А пока нужно восстанавливать «Торос», четвертые сутки стоящий в русле Пыи, и перегонять его в Мезень.Собираемся ехать втроем: Дима, Олег и я. Берем с собою весь арсенал МАКИТОВСКОГО инструмента и сварку. К вечеру добираемся до места, а с утра принимаемся за ремонт. Часа через полтора машина поставлена «на ноги», но колесная формула теперь 6х2, причем ведущий мост – средний. Снег в русле совсем раскис. На крутых поворотах скорость падает, так что проскочить снежное месиво сходу удается не всегда и тогда раненый «Торос» приходится брать на буксир.Наконец благополучно добираемся до базы. Наш вал уже прилетел в Архангельск и двигается в Мезень, а нам пока предстоит договориться о месте стоянки «Тороса» и разобраться с «лишним» снаряжением, поскольку два прицепа тоже оставляем на базе. После недолгих переговоров с хозяином базы нам открывают один из боксов, мы закатываем в него «Торос», затаскиваем бочки со снаряжением и лишним ЗИПом. Прицепы остаются на улице.Под вечер появляется водитель грузовика, с нашим валом в руках. Мы искренне благодарим всех за участие и помощь, заправляемся из своих бочек, в которых остается солярка, и в очередной раз, попрощавшись, покидаем Мезень.Добираемся до своих далеко заполночь. С утра Дмитрий с Сергеем примутся за «Полюс», а все остальные – за свертывание лагеря, в котором мы застряли ровно на неделю.К полудню вал установлен, вся трансмиссия и привода проверены. Для этого пришлось полностью вывешивать вездеход, и он, словно гигантский таракан, смиренно вращал своими колесами, опираясь днищем на подложенные под него колеса. Затем, опустившись на снег, он осторожно двинулся вперед, подминая под себя чахлые сосенки.«Прощальный» обед, и наша поредевшая колонна поворачивает на юг, возвращаясь в Мезень.

На реку Кулой собираемся выходить зимником, который идет в сторону Долгощелья и пересекает реку, а оттуда на юг, в сторону Пинеги.К ночи благополучно добрались до Мезени, подобрав в русле и потерянное зеркало заднего вида, которое приливом занесло метров на 300 вверх против течения, и изрядно помятую кастрюлю. Переночевать заехали на базу. Утром нужно заправить машины, перелить солярку из остающихся бочек. На базе за неуплату отключили электричество, так что на сей раз охранников чаем угощаем мы, расположившись со своими примусами в том, что осталось от автобуса, где еще две недели назад мы устроили себе «столовую».15 марта вновь покидаем Мезень, оставляя один вездеход. Проходим по главной улице и на окраине города, спустившись на реку, идем хорошей дорогой на Каменку, где живут наши друзья братья Ярковы. К середине дня добираемся до села, где нас на снегоходе уже встречает Дмитрий Ярков. Идем по узким улочкам и вскоре останавливаемся перед двухэтажным домом, обшитым сайдингом. По правде говоря, сайдинг – не лучший материал для севера. Он сразу бросается в глаза своей искусственностью, выделяясь среди поседевших срубов, таких естественных для этих мест.Нас встречает все большое семейство, усаживает за стол. После чаю с дорожки – поход в баню, а после этого, ближе к вечеру, снова собираемся за столом.Ночевка в цивилизации, да после баньки, да еще у друзей – что может быть приятнее.Наутро – короткая «фотосессия» у вездеходов со всеми Ярковыми, и мы вновь выходим на зимник, держа курс на Долгощелье. Дорога накатанная, очень живописная, сквозь густые хвойные леса и перелески. Солнечная погода поднимает настроение и кажется, что все проблемы теперь позади, а упущенное время удастся наверстать, немного «спрямив» маршрут. Вот и Кулой – красивая северная река, знаменитая тем, что по ней, преодолевая волоки, пробираясь с Онеги, Пинеги и Северной Двины, шли поморы к Студеному морю.Вездеходы уверенно идут по льду реки, и навигационная марка на нашем планшетнике бойко рисует трек на маршрутной карте. На обед остановились у рыбацкой избушки, в живописном месте, в устье небольшого лесного ручья. Изобилие дров оставило нашу бензопилу МАКИТА без работы, но мы уже по привычке выходим на берег только с ней.Вторая половина дня также проходит без всяких сюрпризов. К вечеру подходим к старому селу с красивым названием Карьеполье. Вначале думали заночевать где-нибудь неподалеку, в вездеходах, а потом, как-то само собой, повернули к берегу, и, увидев буранный след, поднялись по нему и въехали в деревню.Судьба уберегла нас от ошибки. Мы оказались совершенно в ином мире. Когда-то здесь кипела жизнь. Почерневшие от времени дома, в которых жили большими семьями, и сегодня впечатляют своеобразной северной архитектурой. Многие из них двухэтажные, у некоторых сохранились крытые строения, где держали скот, птицу.

Сегодня едва ли десяток жилых домов на всю деревню.С вопросом о том, где тут можно было бы переночевать, обратились к крепкому мужику, подъехавшему к нам на снегоходе. Познакомившись с нами, он без раздумья предложил нам остановиться в своем доме, тем более, что у него в деревне дом не один. Чтобы мы не застряли со своей негабаритной техникой среди дворов, он провел нас на «Буране» краем деревни и остановился у небольшой опрятной избы. Откопали калитку, открыли дверь в сени, а затем и в дом. В доме никто не живет, но все в полном порядке, кровати и диваны застелены, печки, а их три на три жилых комнаты, свежевыбелены, на кухне в буфете вся кухонная утварь и посуда, а у окна холодильник. На стене репродуктор, и стоило повернуть регулятор громкости, как это чудо 20-го века заработало.Нам посоветовали протопить печь в крайней большой комнате, а двери в остальные прикрыть, что мы и сделали. Через некоторое время в комнате стало тепло и еще более уютно, а на печи что-то забулькало из нашего гастрономического арсенала. Появилась мысль первый настоящий ходовой день «отметить», и здесь снова на помощь пришел все тот же наш гостеприимный хозяин, продав бутылочку местной архангельской водки. Сам от наших предложений присоединиться отказался, сославшись на свои заботы, и попрощался до утра.Наутро, когда мы прощались с хозяином, он без особой надежды задал вопрос, нет ли у нас электросварки. Когда выяснилось, что сварка есть, и мы готовы заварить дыру в корпусе его катера, мужик расцвел. Так ему бы пришлось перетаскивать катер к стационару, а сейчас сварка в лице Димы Кутало, сама подъехала на вездеходе к его катеру, стоящему в нескольких метрах от воды на деревянных чурках и домкратах. Полчаса работы МАКИТОВСКОЙ электрошлифовалкой, чтобы ободрать ржавчину и краску и еще минут 20, чтобы проварить трещину – столько времени потребовалось, чтобы отремонтировать катер. Расставались с теплыми словами взаимной благодарности и пожеланиями удачи в пути и успехов в непростой поморской жизни.

Со слов нашего хозяина мы поняли, что пройти рекой до поселка Кулой, а тем более еще выше, как это мы собирались сделать, будет непросто. На подходах к Кулою река становится значительно уже, течение быстрее, а лед совершенно разъеден водой. Но у нас выбора нет. Мы продолжаем подниматься по Кулою, в надежде все же дотянуть до зимника, который показан на нашей карте от пос. Кулой до пос. Пинега.В середине дня в наших рядах пополнение: Василий Киреев прилетел в Архангельск и на самолете-амфибии своего друга собирается подлететь прямо к нам на маршрут. По сотовой связи договариваемся об ориентировочном времени подлета, даем погоду, а часа через два должны будем выбрать площадку на льду, чтобы можно было принять небольшой 4-х местный самолет.Погода отличная, с площадками для посадки проблем нет, так что мы продолжаем двигаться и только минут за 30 до назначенного времени останавливаемся. Расстилаем, как договаривались, один спальник в начале полосы, накатываем дорогу. Неожиданно, хоть мы и глядели во все глаза, из-за поворота реки появляется небольшой белый двухмоторный самолетик. Его почти не слышно. Пройдя над нами на высоте не более 70-100 метров к началу нашей полосы, он разворачивается и проходит над ней, как это положено при посадках «по подбору». На следующем заходе – посадка. Впечатление такое, будто пробег был не более 100 метров. Возможно, причиной этому был набухший липкий снег.Теплая встреча, объятия, знакомство с летчиками, фотографии на память и, конечно, бутылка шампанского. Вскоре Василий уже одет «по-боевому», а Гиви перебирается к нам с Олегом третьим членом экипажа. Встреча длится недолго, меняемся координатами с ребятами и они улетают, а мы покидаем ВПП нашего неофициального кулойского аэродрома.Какое-то время идем без особых проблем, встречая редких рыбаков, забравшихся сюда на снегоходах. По берегам попадаются симпатичные рыбацкие избушки, но чаше – строения, напоминающие бараки или казармы. Позже мы убедились в том, что не ошибались – это строения Кулойлага, существовавшего в этих местах с 30-х по 50-е годы. Постепенно воды в русле становится все больше. Дорога становится по-настоящему тяжелой. Движемся вперед, страхуя друг друга перед каждым «гнилым» участком русла.Под вечер на «Торосе» полетела очередная крестовина. Решаем искать место для ночевки, а Гиви и Дмитрий остаются ремонтировать «Торос». Слева от нас, в устье небольшого притока, замечательное место для лагеря. Хлюпая по раскисшему снегу, с МАКИТОЙ и топорами на плечах, мы поднимаемся на берег и метрах в десяти выбираем место для ночевки. По руслу раздается рев МАКИТЫ, запасы сухостоя быстро растут, и через некоторое время все готово к вечерней трапезе. Возвращаемся к машинам. Работы, практически, закончены. Подтягиваемся к костру, но с таким расчетом, чтобы «Торос» мог вылезти из устья притока, не используя заднего хода: задняя передача окончательно не хочет включаться, а значит, остается – только вперед.На следующее утро погода резко меняется.

Потеплело, температура около нуля, моросит снежок, переходящий в дождь. Дорога совсем испортилась, снег раскис и проваливается до самого льда, а он, порою, изъеден течением и весь в черных сквозных дырах. Василию явно повезло. Сегодня по погоде, да и по состоянию снега и льда говорить о приземлении на лед не имело бы смысла.Темп движения предельно снизился. Впереди идет «Полюс» с прицепом, на котором сзади закреплен буксирный трос, чтобы в случае необходимости была возможность вытянуть их назад. Пока удается идти вперед, уворачиваясь от промоин и пересекая русло от берега к берегу. Но в три часа дня происходит то, что должно было произойти обязательно – «Полюс» проваливается полностью, всеми шестью колесами и вместе с прицепом. Предложения двигаться вперед при помощи лебедок выглядят нелепо. Вперед идти бессмысленно, поскольку даже перебраться пешком с берега на берег, чтобы закрепить лебедку, невозможно, а вероятность того, что выше по реке обстановка может улучшиться, равна нулю. Остается выбираться из промоины задним ходом, прицепом вперед. Для «Тороса» выбираем более-менее подходящую площадку, разматываем лебедку, удлиняя рабочую длину кевларовым тросом. Через минуту лебедка заработала. «Торос» напрягся, упираясь на тормозах, и «Полюс» вместе с прицепом поплыли с задней кромке проломанной ими дыры. Прицеп на мягких колесах с шинами ОШ-1 довольно быстро выбрался на лед, а вездеход продолжал крушить лед при каждой попытке выбраться на лед с помощью заднего хода. Оставалось ждать, когда «Полюс» проломит весь тонкий лед. Через несколько метров задние колеса выбрались на поверхность льда. Еще мгновение и машина на льду. Отходим на безопасное место. Пока лебедились, под «Торосом» тоже показалась вода в результате проседания льда. Нам повезло. Под «Торосом» лед выдержал.Разворачиваемся. Взвешиваем все возможные варианты продолжения движения. Останавливаемся на наиболее реальном: возвратиться до устья левого притока Кулоя реки Олма. Далее подняться по Олме до моста автотрассы Пинега – Мезень и выходить на дорогу. По нашей карте подъем по Олме должен быть коротким, не более 8-10 км, но где точно автотрасса пересекает реку нам неизвестно.До устья Олмы дошли успешно, преодолев все тяжелые участки «на одном дыхании». Первая пара километров оказалась без сюрпризов. Глубокий снег в русле небольшой реки еще не пропитан водой, вездеходы хоть и с трудом, но успешно двигаются вперед по извилистому руслу реки.Стоило только об этом подумать, как «дорога» стала портиться.

К открытым промоинам стали добавляться повалившиеся в воду деревья, а то и завалы, в которых лед практически отсутствовал, а снег держался лишь на их стволах и сучьях. МАКИТА не смолкала, перепиливая эти шлагбаумы на реке. Медленно, практически постоянно при помощи лебедок, круша лед прицепами, нагрузка на ось у которых больше, чем у самих вездеходов, мы метр за метром ползли вперед. Под вечер на «Торосе» вновь приказала долго жить очередная крестовина, и мы остановились на ночевку.19 марта, проведя ставшую уже перманентной замену крестовины, мы вновь двинулись вверх по Олме. Заветная точка, забитая в нашем навигаторе в том месте, где реку пересекает ненадежный пунктир автозимника, а ныне автомобильной дороги Пинега – Мезень все ближе. Вот уже последний поворот русла, за которым должен быть мост, но… никакого моста нет. Понятно, что пунктир старого зимника на карте и существующая сегодня дорога – две вещи, которые могут не иметь ничего общего, кроме общего направления. Но хочется верить, что мост где-нибудь совсем рядом, за очередным изгибом реки. Ползем еще один километр, другой, но никаких намеков на мост или дорогу поблизости нет.Появляется новая идея: выбираться на берег и двигаться перпендикулярно руслу реки через лес. Это должно быть кратчайшее направление к автодороге, тем более, что на берегу видны развалины каких-то строений, а значит велика вероятность того, что мы можем наткнуться на старую дорогу или просеку, которая должна нас вывести на автодорогу. Останавливаемся, взбираемся на довольно крутой берег, густо поросший березой и ольхой. Это долина небольшого ручья, впадающего в Олму, а коренной его берег справа, поросший густым хвойным лесом. Там, наверху, метров в двадцати, видны еще какие-то строения. Взбираемся на косогор, к развалинам. Угадывается старая дорога, по которой можно двигаться в нужном для нас направлении. Проваливаясь выше колен и кляня себя за то, что в этот раз решили не брать лыжи, мы с Василием шагаем дальше. Вскоре впереди за деревьями показалось подобие заметенной снегом насыпи, а через некоторое время в просветах мы увидели дорожный знак. Нам захотелось выбраться на дорогу, до которой по лесу оставалось еще около 200-300 метров.Наконец, мы выбрались из леса на дорожное полотно. Отсюда до наших вездеходов чуть более километра, но чтобы пройти эти 1000 метров, нам предстоит непростая работа, а весь арсенал лебедок станет нашим главным «действующим лицом». Возвращаемся на реку. Задача для Гиви – срочно готовить запоздавший обед, а всем остальным – не теряя времени приступать к подъему вездеходов на берег. Намечаем путь подъема, места, где будут крепиться лебедки, какие деревья придется свалить, чтобы вездеходы могли двигаться с меньшим количеством «галсов». Наскоро пообедав, приступаем к работе.Первым идет «Полюс» вместе с прицепом.

Механическая лебедка должна с такой нагрузкой справиться. Нижняя береговая терраса невысокая, метров 8-10, с углом подъема не менее 30-35°, вся поросшая кустарником, в котором глубина рыхлого снега не менее метра. Лебедимся сразу за три березы и начинаем подъем. «Полюс» зарывается по самый бампер, но ползет вверх по склону, подминая собою кустарник и небольшие березки. Следующий этап требует изменения направления движения и выход с поворотом на более крутой и высокий склон справа по курсу. Лебедку пришлось перецеплять трижды, чтобы попасть между крупных деревьев, вместо того, чтобы пустить их под бензопилу. 12-миллиметровый кевлар наматывается на барабан лебедки словно лента, нагрузка сумасшедшая. В ночи неожиданно для себя замечаем, что колеса подклинило и они почти не вращаются, идут юзом, но останавливаться на середине склона нельзя, и вездеход продолжает подниматься в гору, оставляя за собой две глубокие колеи-траншеи. К полуночи «Полюс» вышел за перегиб, и дальнейшее его движение пошло «своим ходом». Лишь в одном месте пришлось прибегнуть к лебедке, чтобы вместо двух крутых поворотов пройти напрямик через заросли кустарника, занесенные снегом по самое горло.Очередь за «Торосом». Лебедка на нем электрическая, так что нагрузка на аккумуляторы внештатно большая. На первую полку вездеход взбирается довольно уверенно. Помогает проложенная «Полюсом» колея. На втором галсе машину боком прижимает к березе, и только чудом в последний момент успеваем остановить подъем, сохранив тем самым задний мост. На перегибе при выходе на верхнюю полку приходится применить блок. Нос машины прижимается к земле и мощности лебедки не хватает. Аккумуляторы тоже на пределе, на вольтметре 0 даже при максимальных оборотах двигателя, силовые кабели раскалились, невозможно до них дотронуться.Наконец, машина наверху. По следу «Полюса» она с трудом, но проходит самостоятельно и встает в хвост «Полюсу». Два часа ночи, но ложиться спать без ужина не в наших правилах, тем более, после такой «лошадиной» работы. Как назло вокруг никакого сухостоя, одни зеленые сосны. Едва таская промокшие ноги по глубокому снегу, все же находим пару сушин и устраиваемся у костра. До дороги не более 400 м. Завтра с утра Дима на «Полюсе» без прицепа должен пробить колею до трассы по тому, что было когда-то дорогой, а потом уже двинемся вместе всем обозом.Проснулись не рано, ближе к обеду. Дима прокатился до трассы, едва протискиваясь между деревьями и отгибая на колесах бэдлоки. После завтрака оставили стоянку, где раньше были бараки одного из многочисленных кулойских лагерей, и двинулись к трассе. Минут через 15 мы выбрались из леса на дорогу, по которой 28 февраля ехали в Мезень.

Дорога спокойная, красивая, а движение настолько редкое, что порою забываешь, что это автотрасса. Мост через Олму пересекли лишь спустя около часа, так что наше вчерашнее решение ломиться через лес на дорогу оправдалось. К тому же у моста река в сплошных промоинах, а подъем с реки на берег здесь вряд ли был бы возможен.Дорога совсем узкая, при встречных автомашинах часто приходится правой стороной взбираться на высокий снежный бруствер. Начинаем задумываться о ночевке, но нигде нет ни малейших намеков на съезд с дороги. Вплотную лес, отделенный от полотна снежным барьером. Уже совсем потеряли надежду найти какую-нибудь «щель» в лесу, куда можно было бы убрать вездеходы с дороги, как на наше счастье подвернулась недавно расчищенная просека, по-видимому, подготовленная для будущей лесовозной трассы. А пока это наше спасение и мы со словами благодарности судьбе сворачиваем на эту пока еще не дорогу. Останавливаемся метрах в ста от трассы, костер устраиваем прямо на обочине между вездеходами.Вот и подходит к завершению наш переход по северу Архангельской области. Завтра через пару часов движения мы будем уже в Пиненге. Маршрут получился значительно короче, чем планировалось, но по своей насыщенности он не уступит многим другим. На «Полюсе» всплыли новые конструктивные проблемы, так что фронт работ по его усовершенствованию на ближайшее время обеспечен. А одной из главных задач нашей нынешней экспедиции и было проведение полномасштабных натурных испытаний вездеходов. На маршруте мы познакомились с новыми интересными людьми, знатоками поморского севера, влюбленными в свои родные места, которые помогали нам, когда нам требовалась помощь.Хочется сказать слова благодарности нашим спонсорам, которые помогли состояться нашей экспедиции, обеспечили ее надежным инструментом, оборудованием и снаряжением. Это в первую очередь наши давнишние партнеры, компании «Восток-Сервис», «Евразия», «MОТУЛ», «МАКИТА», «СОЛИТОН», «Сателлит-Телеком» и многие другие.Впереди новые маршруты и мы надеемся, что наши партнеры будут снова вместе с нами.Владимир ЧуковРуководитель экспедиции

Президент Экспедиционного Центра «Арктика» Русского Географического общества

Дневник участника экспедиции Василия Киреева